ruenfrit
Войти Регистрация

ВОЙТИ НА САЙТ

Логин
Пароль
Запомнить меня

Знаменитая архангельская девушка с веслом, мастер спорта России международного класса по гребле.

— Наталья, хотелось бы узнать вас поближе. О вашей жизни, неразрывно связанной со спортом, мы можем судить только понаслышке — кажется, что она совсем другая. Но — какая?

— В каждой профессии есть плюсы и минусы. С одной стороны, мы путешествуем, узнаём мир, знакомимся с разными людьми, занимаемся любимым делом. Всё классно, но есть и минусы: у меня нет столько выходных, сколько у моих соотечественников, нет праздников. Если День рождения — всё равно идёшь на тренировки, и ни о каком бурном праздновании и речи быть не может. Единственный праздник, который есть у спортсменов, по крайней мере, у гребцов, — это Новый год, когда нас отпускают домой на недельку, и мы можем побыть с семьёй. 23 февраля, 8 марта — у нас такого нет. Постоянные разъезды, с родными очень мало видимся, теряется связь с друзьями, с одноклассниками. В принципе, спортсмены неплохо зарабатывают, но нужно стабильно поддерживать хороший результат, обязательно на международном уровне выступать. И при этом помнить, в любой момент можно остаться ни с чем — получил травму, сломался, и всё — свободен. Спортсмены, по крайней мере, российские, не могут позволить себе годик отдохнуть. Иностранцы после Олимпиады год отдыхают, а от русских спортсменов каждый год требуют результата: у нас нет межсезонья или послеолимпийского отдыха. 

— Может, в каждом виде спорта по-разному, но, например, в фигурном катании — после олимпийской медали спортивная карьера часто заканчивается. 

— Фигурное катание — очень травматичный вид спорта. И, думаю, многие из тех, кто уже завоевал олимпийскую медаль, просто не хотят больше гробить своё здоровье. Когда поднялся на пьедестал Олимпиады, в принципе, уже можно успокоиться, ты своё завоевал, это уважение на всю жизнь. А иногда продолжать выступать дальше — это только вредить своему здоровью. В нашем виде спорта тоже постоянные грыжи спинные, травмы суставов и плечей, и на каждой тренировке есть риск что-то сломать или подвернуть. Тоже происходит подрыв здоровья, но  мы осознанно на это идём.

— У гребцов есть возраст, когда пора заканчивать карьеру? 

— У нас такого возраста, в принципе, нет, скорее, у нас возрастной вид спорта. На Олимпиаде в Лондоне я была самой юной — мне было 18 лет, — и со мной на одной дорожке выступала гребчиха 47 лет — неоднократная олимпийская призёрка и мама троих детей. У нас многие, в принципе, только начинают в 30. Мужчины переходят в греблю из другого вида спорта. По молодости в основном спринт, а с возрастом, с опытом, выносливости прибавляется. Неизвестно, когда будет пик — в 18 или в 30. И пока получается, пока гребу и есть азарт, спуститься в офисную жизнь я не готова.

— То есть, пока спорт жёстко нормирует вашу жизнь?

— Да, у меня есть определённый режим. Пришли билеты на сбор — я должна лететь, и не важно, что случилось, если это не катастрофа или драма. И пока я от этого не устала. Время с семьёй — это классно, но в разгар каникул меня начинает тянуть на тренировки. Порой я устаю от гребли, но в отпуске мне нравится заниматься какими-то другими видами спорта — на велике покататься, побегать, поплавать. Зимой сноубордом увлекаюсь, но осторожно. Если бы не гребля, я бы уже давно набирала нормальную скорость и падать бы не боялась, но пока я как улиточка, меня друзья всё подгоняют: «Поехали на большую горку!». Но я осторожничаю: мне завтра на тренировку, послезавтра на сборы, и если я что-нибудь поврежу, полгода жёстких тренировок будут насмарку, а год из спортивной жизни придётся выкинуть.

— Вы уже готовитесь к Олимпийским играм в Токио?

— Естественно. Период отстранения, когда ничего не хотелось делать, уже прошёл. Десять месяцев отстранения, потом год без медалей — в этом году первая международная: наконец, мы почувствовали, что ещё можем что-то доказать. В этом году пройдёт отбор лицензий на Олимпиаду. Но они не именные: не важно, кто их завоюет, потом всё равно пройдёт отбор на национальном чемпионате, уже перед Олимпиадой. Нет такого, что ты завоевал лицензию, и ты поедешь на Олимпиаду. Ты можешь завоевать, а другой может поехать. Мы завоёвываем их для страны — это право выставить участника на дистанции. Так как девочек у нас ограниченное количество, будем стараться пробиться и помочь команде. 

— А почему сборы у вас проходят в Португалии?

— Я там тренируюсь уже с 2010 года. Там подходящий климат — не холодный, не тёплый, хотя в этом году с погодой очень не повезло: в прошлом году было холодно, дожди, ветер — ужасно! — а на последнем сборе — солнышко, +30°… Загорали и даже сгорели немного. Когда с погодой фартит — тренироваться одно удовольствие! Многие иностранные спортсмены тренируются в США, во Флориде, где вечное лето, можно тренироваться в одних купальниках. Это, конечно, кайф. В Португалии нет такой жары: воздух прогревается, но вода-то всё равно ледяная. Днём может быть 25°, 30°, а ночью — -2°, поэтому нам всё равно приходится носить термобельё, лосины, фартуки, жилетки… Но условия неплохие, там недорого, Флорида намного дороже. А в Лиссабон и обратно можно за 15 тысяч слетать — вполне адекватные цены. Из иностранцев там только местные португальцы тренируются, редко приезжает кто-то кроме русских. Помимо Португалии наши также тренируются в Италии. Раньше ещё практиковали Малайзию, но потом почему-то перестали.

— А что, в России даже в Крыму невозможно тренироваться? Или в Краснодарском крае?

— В Крыму нет инфраструктуры, там пока только планируется строительство базы. В Краснодаре есть хорошая база, всё отремонтировано, туда даже Медведев приезжал… Всё классно, но там жутко холодно сейчас: -7°, -10°, всё во льду. А летом жуткая жара: спортсмены изнывают от перегрева, даже солнечные удары бывают. Самые нормальные по погоде — апрель–май, хотя в апреле — жуткие ветра. Из-за ветра даже соревнования иногда переносят. 

В Краснодаре тренируется вся российская гребля, которая не в сборной. Туда приезжают со всех регионов, и там на озере просто невозможно кататься — настоящий муравейник! Потому что тем, кто не может себе заграницу позволить, кроме как туда, некуда ехать. Питерцы, например, из Краснодара сейчас переехали в Абхазию: там озеро маленькое, ветра дуют со всех сторон, но зато одни. Нам скоро из Португалии тоже предстоит ехать в Краснодар.

— Даже солнечные удары? А с вами бывало?

— У меня как-то в Баку был очень сильный солнечный удар. Это были европейские Олимпийские игры, я тогда заняла второе место. Помню, я стояла на пьедестале, меня тошнило, и настолько было не до медали, что хотелось только лечь куда-нибудь под кондиционер. Когда на меня надевали наградной костюм российской сборной, я вообще не понимала, что происходит. Я приехала в гостиницу и вырубилась часов на пять.

— Гребля считается мужским или женским видом спорта? 

— Это достаточно силовой вид спорта, мы довольно много качаемся, особенно зимой. Но всё равно все девчонки у нас симпатичные, миниатюрные. Все говорят, у меня плечи широкие из-за гребли. Неправда, они у меня с самого детства такие. Я тогда ещё не занималась греблей, занималась танцами, и плечи изначально были широкие. Это просто генетика: они у меня в папу. Сейчас я в форме, у меня мышечная масса хорошая набрана, а если я её теряю, я превращаюсь в обычную девочку, не особо похожую на спортсменку. Теряю я её быстро, и, на своё счастье, быстро набираю форму. Мне в этом году гланды вырезали, нельзя было есть дней десять, и я потеряла килограммов шесть, потеряла всю мышечную массу. А потом за месяц-полтора набрала обратно. Так что не скажу, что это чисто мужской вид спорта, но мальчиков попросту больше.

— Вы продолжите выступать в байдарке-двойке с Верой Собетовой?

— Да, мы, конечно, будем готовить байдарку-двойку на 200 метров — это наша коронная дистанция. Но она не олимпийская, поэтому будем готовить ещё и 500 метров. А также, помимо двойки, на России будем выступать в «одиночках». У нас всегда они ценятся: нужно проявить себя, показать скорость, силовую подготовку. Так что 200 и 500 метров по-одиночке, думаю, мы также пройдём. Будем закрывать всю программу и посмотрим, что лучше «полетит», где больше шансов на медали.

Следующая Олимпиада после Токио, кажется, будет в Париже. А через неё, насколько я понимаю, в США. Париж меня привлекает мало, сегодня это не самое безопасное место. Десять лет назад это был романтический город, а сейчас там всё хуже и хуже: преступность растёт с каждым годом, и не думаю, что столь крупное мероприятие пройдёт на высшем уровне. Другое дело — штаты. Американцы любят всё делать по высшему разряду, обязательно надо переплюнуть Россию. К тому же, я ни разу не была в Америке. Хотелось бы, конечно, чтобы летние Олимпийские игры были в России, но чувствую, что я до этого не догребу. После Сочи зимние виды спорта у нас в приоритете, а хочется, чтобы уравнялись шансы, чтобы летних тоже не забывали.

— На международных соревнованиях вы чувствуете к себе какое-то предвзятое отношение от спортсменов?

— После тех обвинений на нас иногда косо смотрели, даже в Инстаграме плохо о нас отзывались. Но когда обвинения сняли, все как-то перестроились. И в этом году уже все снова улыбаются, здороваются, хотя на тот момент — перестали. Но что будет перед этой Олимпиадой — кто знает? Нельзя утверждать, что ты возьмёшь лицензию, пройдёшь отбор и 100-процентно поедешь на Олимпиаду. Но, наверное, если что-то случится, я второй раз плакать не буду. Я уже прошла через это.

— А сколько дней в году вы дома?

— В январе — месяц: зимний сбор дома проводится. А так — по пять дней в месяц. Иногда — пять дней в два месяца. За год, наверное, месяца два набирается. 

— А дом — он где?

— Здесь. Здесь у меня любимый муж, чудесная собака по кличке Кокос, все родные и близкие мне люди. А там мы вечно на чемоданах, как челноки, по аэропортам мотаемся. В аэропорту мы себя уже тоже чувствуем как дома.

— А на сборах поодиночке или по двое живёте?

— В Москве — поодиночке, а в основном — по двое. В Португалии не хватает уюта иногда: белые стены, две кровати, две тумбочки. Хочется одному побыть — иди погуляй. Но мы с подружкой живём. Скоро будем отмечать десять лет совместно жизни. В комнате мы только спим, стираемся, говорим с родными по скайпу. Время пол-одиннадцатого — уже и спать пора. День на сборе проходит очень быстро. 

Зато есть один выходной. Мы берём машину в прокате — на месяц можно за тысячу рублей взять, — ездим на океан. Там есть такое место, Назаре, где самые большие волны в мире — с девятиэтажный дом. В феврале там проходят соревнования по сёрфингу для рекордсменов книги Гиннеса — кто оседлает самую большую волну. Страшно! У тоже многие гребцы увлекаются сёрфингом, хотя я как-то не особо — в холодную воду сложно залезть. Мы не любим в выходной лежать дома в кровати: потом неделя начинается очень тяжело. А когда ездим куда-то, узнаём что-то новое, даже просто загораем, — здорово. Иногда мы просто устаём от комнаты. И, конечно, у девочек радость — шоппинг. А ещё в Португалии самый вкусный кофе! Поэтому я здесь не могу пить кофе, только если дома, из португальских зёрен.

Источник: Регион 29

Видео

Смотреть все видео

Календарь мероприятий

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
Дата : Воскресенье, 6 октября 2019 г.
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
21
22
28
29
30
31

International News

Интервью

Ольга Федоровна Медведева
Спортивная школа гребли Медведевых

Школа гребли Медведевых

“Люблю свой город! Он замечательный! Неслучайно здесь, где Петр "в Европу прорубил окно", "на брегах Невы", начиналась славная история гребли России. Первые Императорские Яхт клубы... Первые гребные клубы России... Великие имена, заслуженные спортсмены и тренеры... Мы хотим всего лишь продолжить славные традиции!.. Мы будем - и Вы будете - их продолжать вместе с КаноэСпорт!”